Телефон подписки
8 (800) 555-66-00
Главная /  Аналитика /  Насколько эффективным может оказаться внедрение...
Насколько эффективным может оказаться внедрение института коллективных исков?

Не может не возникнуть вопрос: почему идея внедрения коллективных исков исходит именно от ФАС России? Потому что ведомство не справляется? Недостатки в работе уполномоченного органа нельзя компенсировать, просто переложив проблемы на частные структуры, считает адвокат, доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета СПбГУ Михаил Шварц. 

Вопрос, вынесенный на обсуждение, в самой своей формулировке разделен на три части. Первая касается эффективности внедрения коллективных исков, вторая – соответствия модели принципам правовой системы, третья заставляет задуматься о том, стоит ли реформировать существующий институт групповых исков.

Начать следует с ответа на последний вопрос. Сразу отметим, что процессуальных форм защиты коллективных (групповых) интересов может и должно быть несколько, ибо ситуации сочетания индивидуальных интересов различны. Каждая нуждается в самостоятельном процессуальном регламенте и при этом не будет исключать другую. Закрепленная в действующем АПК РФ модель защиты групповых интересов не имеет отношения к защите интересов потребителей от нарушений монополистов, она рассчитана на принципиально иное сочетание личных интересов потенциальных истцов, уходящее корнями в структуру материально-правовых связей между ними и ответчиком; а также требует усовершенствования по причинам, не связанным с защитой коллективных интересов при нарушении прав потребителей монополистами, а вызванным ее собственными дефектами. Однако главное – изменение (или оставление без изменения) существующей процессуальной формы не имеет отношения к наличию или отсутствию необходимости внедрять процессуальные формы защиты интересов потребителей от злоупотреблений субъектов, занимающих доминирующее положение на товарных рынках.

Что касается соответствия предлагаемой модели коллективных исков принципам российской правовой системы, ответ на этот вопрос также распадается на несколько частей.

Внедрение подобных моделей не может быть следствием одного лишь стремления к повышению эффективности чего бы то ни было. Такие явления, как коллективные иски, – это часть правовой культуры общества, они отражают определенное концептуальное видение законодателем сложной системы отношений. Если права отдельного потребителя нарушены на незначительную сумму, то в целом нет причин поощрять индивидуальное сутяжничество (неслучайно в научной литературе периодически возобновляются дискуссии о том, не стоит ли ограничить доступ к судебной защите определенной ценой иска). Соответственно, данные иски не средство защиты индивидуальных интересов (эта цель достигается в последнюю очередь), а инструмент борьбы со злоупотреблением, допускаемым монополистом.

Подключение частной инициативы в качестве «помощника» уполномоченных государственных органов в целом можно приветствовать, но стоит взвесить издержки. Коллективный иск изменяет отношения «клиент – адвокат». Адвокат, берущийся за ведение подобного дела, выступает в качестве своего рода «публичного агента» по борьбе с монополистом, а клиент для него лишь необходимый инструмент в этой борьбе. Об этом свидетельствуют известные из практики США нарушения, допускаемые адвокатами при ведении подобных дел. Но отношения адвоката и клиента – одни из ключевых во всем правоохранительном механизме. До того как будет проведена реформа адвокатуры, о которой объявил Минюст России, подобные новеллы преждевременны. Или такие изменения должны быть системными: нельзя вводить коллективный иск вне контекста статуса, роли и места адвоката и, конечно, его ответственности. «Гонорар успеха» здесь отнюдь не самое основное.

Не может не возникнуть вопрос: почему инициатива внедрения коллективных исков исходит именно от ФАС России? Потому что ведомство не справляется? Дело в отсутствии полномочий, их недостаточности, неукомплектованности кадров? Недостатки в работе уполномоченного органа нельзя компенсировать, просто переложив проблемы на частные структуры. Как отметил начальник Правового управления ФАС России Сергей Пузыревский, антимонопольный орган испытывает большие сложности с доказыванием размера убытков. Почему же возникает мысль, что адвокатские структуры справятся с этим лучше компетентного органа? Это связано с тем, что они, как уже было отмечено, выступают в подобных делах, по сути, «публичными агентами».

Следующая грань проблемы – соотношение кратных убытков и оборотных штрафов, в более широком понимании – публичного и частноправового наказания в борьбе с недопустимыми проявлениями монополизма. Это вопрос конституционного уровня о пропорциональности (соразмерности). В отсутствие каких-либо проектов трудно оценить, что именно подразумевают идеологи внедрения коллективных исков. Но можно уверенно сказать уже сейчас, что это главный из поставленных вопросов и сначала следует разобраться с ним. Облегчение доказывания размера убытков уже стало одним из трендов современной арбитражной практики. Вместе с тем совершенствование гражданского законодательства еще не завершено, нужно понять, каким станет регулирование гражданско-правовой ответственности, и лишь затем переходить к следующему этапу.

Процессуальное тесно переплетено с материальным, и, продолжая разговор о доказывании, заметим, что вопрос о презумпциях в таких спорах станет ключевым. В этом аспекте стоит поддерживать подобные идеи, они связаны с развитием презумпций в доказательственном праве, в чем наша практика отчаянно нуждается.

О судебных расходах, порядке присоединения к группе и выхода из нее. Решение этих вопросов лежит в плоскости материально-правовой конструкции убытков или гарантированного размера компенсации, которая взыскивается с монополиста при доказанности факта нарушения в его действиях. От того, что будет представлять собой размер компенсации (правила его исчисления), зависят правила формирования группы. 

Для сверхмонополизированной российской экономики создание новых средств борьбы со злоупотреблениями крупных участников рынка очень актуально. Понятно беспокойство корпораций, но более всего стоит опасаться побочных эффектов, связанных с ролью адвоката в обществе. Она в существующем формате до конца еще не определена, и принимать решения, резко меняющие представления об отношениях адвоката и клиента, нужно крайне осторожно. Борьба с монополиями может привести к структурным сдвигам, последствия которых будут проявляться в очень далеких от этой борьбы сферах.

Журнал «Конкуренция и право» № 5, 2013 г. 

Оформить подписку:

- на сайте

- по телефону +7 (495) 649 1806 

- по электронной почте podpiska@cljournal.ru 

Журнал «Конкуренция и право»
Читать    Подписаться

01 октября 2013 г.

Оставить комментарий


Внимание! Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Вход для пользователей       Зарегистрироваться



Цифра недели

3-е чтение

в Госдуме прошел закон об антикартельных полномочиях ФАС России

Опрос
Предлагаемые в пятом антимонопольном пакете меры достаточны для выявления и пресечения антиконкурентных практик цифровых платформ?