Павел Соловьев,

старший юрист антимонопольной практики «Пепеляев Групп»

Верховный Суд РФ сформировал позицию по вопросу, вправе ли заказчики включать в договор условия об обязанности поставщика проверять контрагентов на добросовестность и благонадежность. Здесь пересекаются два смежных риска: антимонопольный и налоговый. Оценим требования, предъявляемые к контрагентам на торгах, с учетом подходов в налоговой практике.

ВС РФ признал условие об обязанности исполнителя проверять своих контрагентов допустимым инструментом, который снижает риски для заказчика, и отменил решения антимонопольного органа (Определения СКЭС ВС РФ от 29.12.2025 по делам № А40-212452/2024 и А40-212316/2024 АО «РусГидро Снабжение» и АО «Управляющая компания ГидроОГК», далее – Определения). Суд не усмотрел в этом условии признаков ограничения конкуренции: оно распространяется на всех участников закупки и, следовательно, ставит их в равное положение.

В налоговом регулировании проверка добросовестности контрагентов и соблюдения ими обязательств давно вошла в практику компаний. Если налогоплательщик подтвердит, что действовал добросовестно и проверил, благонадежны ли контрагенты, то налоговый орган не сможет привлечь его к ответственности, ведь в его действиях не будет состава налогового правонарушения (п. 20 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@).

Разберем выводы Верховного Суда и обозначим вопросы, которые остаются открытыми.

В письме ФНС России № ЕД-17-31/1324, ФАС России № МШ/45087/25 от 15.05.2025 ведомства рекомендовали заказчикам при проведении закупок применять сервисы оценки юридических лиц и ИП, которые разработаны и утверждены налоговой службой. Но в комментируемых судебных спорах антимонопольный орган пришел к выводу, что перенос обязанности по проверке контрагентов на исполнителей контрактов ограничивает конкуренцию.

На наш взгляд, ФАС России фактически подменила стадию допуска к закупке стадией исполнения контракта. Обязанность по проверке контрагентов, закрепленная в качестве условия договора, по своей правовой природе не может ограничивать конкуренцию и не относится к процедуре закупки как таковой.

Как указал ВС РФ, условие договора об обязанности исполнителя осуществлять проверку контрагентов не является требованием к участникам торгов и не относится к процедуре закупки, а антимонопольной службой не было доказано иное. Вот если бы заказчик установил соответствующее условие в качестве требования к участникам торгов либо в виде критерия оценки заявок, это потенциально могло бы повлечь сокращение числа участников и, как следствие, ограничение конкуренции. Но наличие указанных фактов должна доказывать антимонопольная служба. В данном случае выбранный заказчиком подход позволил усилить защиту его интересов и одновременно минимизировать потенциальное отрицательное влияние на конкурентную среду.

Без сомнения, позиция ВС РФ выглядит логичной.

Условие договора о проверке контрагентов представляется обоснованным и направлено на то, чтобы митигировать риски заказчика (то есть минимизировать последствия их возникновения), связанные с возможным недобросовестным исполнением контракта. Такое решение можно рассматривать как положительный пример разграничения необоснованных условий договора, способных привести к ограничению конкуренции, и допустимых комплаенс-механизмов. Последние хотя и усложняют исполнение контракта, тем не менее не нарушают требований законодательства и дают заказчику дополнительные гарантии.

Вместе с тем, несмотря на формально корректные и понятные мотивы ВС РФ, его решение оставляет открытые вопросы.

1. Каким образом и по каким критериям следует оценивать дополнительные условия, включаемые заказчиками в контракты?

Суд не сформулировал четких и определенных критериев проверки контрагентов, ограничившись ссылкой на Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», в котором раскрывается понятие должной осмотрительности при выборе контрагента.

ВС РФ указал, что антимонопольной службой не был доказан факт влияния спорного условия на конкуренцию, что и послужило основанием для отмены ее решения. В результате трудно прогнозировать, каким образом антимонопольный орган или суды должны оценивать дополнительные обязанности по проверке контрагентов, устанавливаемые заказчиками в договорах. В частности, остается нерешенным вопрос: будет ли считаться чрезмерным требование о проверке контрагентов с использованием закрытых информационных систем (например, СПАРК), либо подобное условие все еще может рассматриваться как разумное и допустимое?

Кроме того, поскольку четко обозначенных критериев фактически нет, у заказчиков появляются широкие возможности установить дополнительные требования. Теоретически ничего не мешает включить в условия договора обязанности исполнителей проводить антикоррупционные, санкционные, налоговые и иные проверки своих контрагентов. Хотя формально такие обязанности и будут оставаться условиями договора, на наш взгляд, требования о наличии у исполнителя, к примеру у субъекта малого предпринимательства либо его контрагентов, определенных комплаенс-систем с высокой долей вероятности могут быть восприняты как ограничение конкуренции и несоответствие положениям законодательства о закупках.

С нашей точки зрения, позицию ВС РФ следует воспринимать как сформулированную применительно к конкретным обстоятельствам дела. Суд указал на недоказанность антимонопольным органом конкретных обстоятельств, свидетельствующих об ограничении конкуренции, и именно по этому основанию признал его решение подлежащим отмене. Таким образом, Определения могут и не повлечь формирования правового прецедента для рассмотрения аналогичных дел.

2. Как решается вопрос об ответственности исполнителя контракта?

Выше было отмечено, что соответствующие требования закреплены в договоре и не относятся ни к требованиям для участников закупки, ни к условиям проведения торгов в целом. Следовательно, исполнитель будет нести общегражданскую ответственность за ненадлежащее исполнение условий заключенного договора. Но остается неочевидным, за что именно исполнитель должен нести ответственность: за сам факт наличия недобросовестного контрагента либо исключительно за непринятие разумных и достаточных мер по его проверке? И какие правовые последствия могут ему грозить?

Вызывает вопросы и возможность заказчиков увязывать подобные обстоятельства с начислением неустоек и использовать их в качестве основания для одностороннего отказа от исполнения контракта, а равно и допустимость включения исполнителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В целом реальные последствия комментируемых Определений ВС РФ можно будет объективно оценить лишь в процессе формирования правоприменительной практики.