О журнале Экспертный совет Архив Авторам Контакты
Телефон подписки
8 (800) 555-66-00





Читать    Подписаться
Новости

Арбитраж поддержал ФАС России в споре о закупке системы весогабаритного контроля в Волгоградской области
14 декабря 2019 г.

Кабмин усовершенствует медицинские госзакупки
14 декабря 2019 г.

Мэрия Челябинска получила антимонопольное предупреждение из-за запрета на проезд грузовиков
14 декабря 2019 г.

Совет Федерации считает возможным постепенный переход от ценовой модели госзакупок к целевой
14 декабря 2019 г.

Все новости
 Самое читаемое

Ценовые предписания ФАС России и управление издержками и рисками компаний
Количество просмотров 18028
Сравнительная реклама в российском законодательстве
Количество просмотров 13987
Антимонопольное регулирование США и Европы: проблемы сближения
Количество просмотров 13795
Трансляция VII Петербургского Международного Юридического Форума
Количество просмотров 22718
Что такое антимонопольный комплаенс?
Количество просмотров 16454
 Обзоры




Главная /  Выбор редакции /  О борьбе с монополизмом и легальной монополии
О борьбе с монополизмом и легальной монополии


Продолжаем дискуссию, развернувшуюся на страницах журнала "Конкуренция и право", о распространении запретов, предусмотренных Законом о защите конкуренции, на  действия по использованию прав на результаты интеллектуальной деятельности. Соотносится ли такой подход с целями антимонопольного регулирования и защитой прав интеллектуальной собственности? Каким образом данные сферы должны пересекаться и сочетаться? Предлагаем вашему вниманию мнения экспертов.

 

Владимир Корнеев,

кандидат юридических наук,

заместитель председателя Суда по интеллектуальным правам 

Вопрос о соотношении антимонопольного законодательства и законодательства об интеллектуальных правах на самом деле очень непрост. Соответствующее законодательное регулирование преследует совершенно разные, фактически противоположные цели: если антимонопольное законодательство направлено в первую очередь на предупреждение и пресечение монополистической деятельности, то законодательство об интеллектуальных правах, наоборот, устанавливает легальную монополию правообладателя на результат интеллектуального труда.

На мой взгляд, ныне закрепленное в законе соотношение этих двух сфер законодательства является оптимальным.

С одной стороны, ч. 4 ст. 10 и ч. 9 ст. 11 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) прямо указывают, что такие виды запретов, предусмотренных антимонопольным законодательством, как запрет на злоупотребление хозяйствующим субъектом доминирующим положением и запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов, не распространяются на случаи осуществления исключительных прав или распоряжения ими. И это в общем-то логично, поскольку ГК РФ предоставляет правообладателю право использовать результат интеллектуальной деятельности в любой форме и любым способом, а также право свободно, за определенными законом ограничениями, распоряжаться своим правом. Механизмы ст. 10 и 11 указанного Закона не рассчитаны на эти случаи.

Но с другой стороны, совершенно очевидно, что злоупотребление своим исключительным правом (как и иными гражданскими правами) все же возможно (и практика это подтверждает). Для противодействия этому в законодательстве есть свои специальные инструменты: ст. 10 ГК РФ, устанавливающая запрет на злоупотребление правом, ст. 14 Закона о защите конкуренции, направленная на недопущение недобросовестной конкуренции, в том числе при недобросовестном приобретении и использовании исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг, а также связанное с этими статьями положение подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ.

Таким образом, как представляется, не нужно пытаться распространять на отношения в сфере интеллектуальных прав не приспособленные для этого запреты, содержащиеся в ст. 10 и 11 Закона о защите конкуренции. Необходимо лишь эффективно применять уже содержащиеся в законодательстве средства предупреждения и пресечения злоупотребления такими правами (а практика арбитражных судов в целом и ВАС РФ в частности действительно показывает эффективность этих средств).

Для того чтобы существующий баланс изменять, нужны конкретные примеры неработоспособности, неадекватности действующего законодательного регулирования (как впрочем и при любых попытках изменить любой закон).

 

Виталий Калятин,

кандидат юридических наук, профессор Российской школы частного права,

руководитель направления интеллектуальной собственности

ОАО «РОСНАНО» 

В настоящее время ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» исключает применение норм о запрете злоупотребления доминирующим положением к действиям по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. Такое положение обусловлено пониманием того, что исключительные права по своей природе носят монопольный характер и их обладатель, как правило, извлекает выгоду из своего монопольного положения.

Это, конечно, не означает полной свободы действий правообладателя, в том числе и явно недобросовестных. Закон должен содержать ограничения, обеспечивающие обществу нормальные возможности по использованию интеллектуальной собственности. Однако осуществляться это должно с помощью механизмов интеллектуальной собственности, и действующее законодательство в данной сфере предусматривает большое число ограничений исключительного права. Их количество и содержание можно менять, если возникает соответствующая общественная потребность. Сторонники же вмешательства антимонопольного законодательства в сферу интеллектуальной собственности пока не доказали, что механизмов законодательства об интеллектуальной собственности принципиально недостаточно.

Попытка применить средства антимонопольного законодательства к осуществлению прав интеллектуальной собственности не позволит защитить общество от недобросовестных правообладателей, но лишь введет дисбаланс в правовое регулирование ввиду того, что по своей природе соответствующие механизмы должны находиться в разных плоскостях: законодательство об интеллектуальной собственности касается использования самих результатов интеллектуальной деятельности (независимо от сферы использования), а антимонопольное законодательство – деятельности субъекта в целом, независимо от того, какой конкретный объект он использует. Соответственно, и функционируют эти нормы принципиально по-разному.

Понимание природы и назначения указанных инструментов и позволяет обеспечить их сочетание и совместное использование. Антимонопольное законодательство вполне может применяться к деятельности лица, включающей использование интеллектуальной собственности, но не к осуществлению самих исключительных прав (что будет регулироваться законодательством об интеллектуальной собственности). Вторжение же антимонопольного законодательства в сферу интеллектуальной собственности означало бы, среди прочего, предоставление административному органу возможности по своему усмотрению ограничивать имущественные права и нарушало бы обязательства Российской Федерации, закрепленные в международных соглашениях (в том числе в Договоре ВОИС по авторскому праву и Соглашении ТРИПС).

 

Опубликовано в журнале «Конкуренция и право» № 3, 2013 г. 

Оформить подписку:

- на сайте

- по телефону +7 (495) 649 1806

- по электронной почте podpiska@cljournal.ru 


19 июня 2013 г.

Оставить комментарий


Внимание! Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.









 

№ 5, 2019 (сентябрь-октябрь)

 Опрос

Какие законодательные шаги необходимо предпринять в первую очередь для эффективного развития конкуренции на уровне ЕАЭС?