Анна Арутюнян,

директор направления по антимонопольной и регуляторной политике ООО «РВБ», канд. юрид. наук

Архитектура цифровых рынков сегодня динамично меняется. Отталкиваясь от действующего российского законодательства и актуальной судебной практики, а также зарубежного опыта, исследуем вопрос: каким должен быть концептуальный подход к определению доминирующего положения компаний на таких рынках? При этом учтем экосистемность и мультифункциональность цифровых платформ как ключевые факторы рыночной власти субъектов диджитал-экономики.

Пятый антимонопольный пакет уже несколько лет применяется на практике. Можно подвести предварительные итоги и сформулировать новые вопросы, которые нужно будет учитывать в разработке регулирования нетранзакционных платформ.

Более того, с тех пор как пятый пакет был принят, существенно изменились условия конкуренции транзакционных платформ, а также общая архитектура цифровых рынков. И назрела потребность в том, чтобы комплексно пересмотреть подход к антимонопольному регулированию в этой сфере.

Законодательное регулирование

Отправной точкой антимонопольного регулирования любого рынка всегда служат само определение рынка и оценка рыночного положения его участников. Именно эти вопросы ключевые и в регулировании цифровых рынков, поскольку «применение антимонопольных запретов требует анализа состояния конкуренции на конкретном рынке в качестве этапа подготовки представления о влиянии конкретной бизнес-практики на конкуренцию»¹.

В статье 10.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) приведены условия, когда владелец цифровой платформы становится субъектом, к которому применяется запрет на злоупотребление доминирующим положением. Основные из них:

• критерий рыночной доли, которая рассчитывается для транзакционных платформ на основании показателя объема сделок, совершенных на платформах, в денежном выражении;
• наличие сетевого эффекта, который проявляется «в увеличении ценности продукта для одной группы потребителей в связи с ростом числа потребителей в другой группе» (перекрестный сетевой эффект)².

Наличие таких условий законом не приравнивается к доминирующему положению буквально, однако на практике именно соответствие им позволяет признавать цифровую платформу доминирующей и применять к ее действиям (бездействию) запреты, предусмотренные ст. 10 Закона о защите конкуренции.

Указанные нормы предопределяют и подход к оценке состояния конкуренции на рынках, на которых функционируют транзакционные платформы. Но представляется, что сейчас необходимо оценить текущие тенденции, характерные для диджитал-рынков, которые могут повлиять и на оценку состояния конкуренции и рыночного положения цифровых платформ.

Основные тенденции на цифровых рынках

Наибольшее значение имеют, по нашему мнению, две тенденции: принадлежность к цифровой экосистеме как фактор рыночной власти, а также мультифункциональность платформ и размывание границ между разными их типами.

1. Принадлежность к цифровой экосистеме как фактор рыночной власти.

Экосистемность – одна из определяющих особенностей развития цифровой экономики последнего десятилетия. Для целей настоящей статьи мы понимаем этот термин как совокупность взаимосвязанных сервисов, обеспечивающих пользователю интегрированный (бесшовный) доступ к удовлетворению различных потребностей посредством единого аккаунта, единой платежной инфраструктуры, а также механизмов сквозного накопления и обработки пользовательских данных.

Следует признать, что экосистемность – имманентный вектор развития цифровых платформ: любая платформа, располагающая значимой лояльной аудиторией, закономерно изыскивает новые способы монетизации, расширяя спектр предоставляемых услуг. Примеров трансформаций отдельных платформ в полноценные экосистемы достаточно много. Как правило, такие экосистемы выстраиваются либо вокруг якорного цифрового сервиса, востребованного у большого числа пользователей (поисковые сервисы, крупные универсальные агрегаторы), либо вокруг финансовой инфраструктуры (в России сегодня наблюдается очевидная тенденция к слиянию банковского и технологического секторов).

Прежде конкуренция среди цифровых платформ могла быть почти неограниченной благодаря низким или нулевым издержкам переключения пользователя с одной платформы на другую. Теперь экосистема предлагает широкий набор функций и сервисов, которые могут вызывать эффект привязанности и снижать стимулы для переключения на конкурирующие сервисы (lock-in effect). Пользователь привязывает платежные инструменты, участвует в сквозных программах лояльности, а сама экосистема аккумулирует информацию о нем и на основе технологий машинного обучения формирует персонализированное предложение, точность которого возрастает по мере увеличения числа обращений к ее сервисам.

Принадлежность к экосистеме можно рассматривать как самостоятельный квалифицирующий признак наличия рыночной силы у цифровой платформы, которая получает способность оказывать определяющее воздействие на условия функционирования рынка. Конкурентная борьба сегодня все больше ведется не между отдельными платформами, а между экосистемами в целом, каждая из которых обладает собственным набором конкурентных преимуществ и инструментов воздействия на потребительское поведение.

2. Мультифункциональность цифровых платформ и размывание границ между разными их типами.

Значимым трендом развития цифровых платформ стала также мультифункциональность (мультисервисность) – объединение разнородных по своей природе услуг на базе единой платформы и стремление операторов к созданию супераппов, способных полностью закрыть потребительские нужды пользователя в рамках одного интерфейса.

Мультифункциональность фактически нивелирует границы между различными видами цифровых сервисов: пользователь все чаще может удовлетворить идентичную потребность, обратившись к платформам, изначально ориентированным на принципиально разный функционал. Иллюстрациями этого тезиса служат трансформация мессенджеров, за короткий период превратившихся в полноценные соцсети и новостные агрегаторы, а также развитие социальных медиа, активно осваивающих направление социальной коммерции (social commerce).

Пример

По оценкам отраслевых аналитиков, платформа TikTok стала первым сервисом, которому удалось в сжатые сроки переключить значительную массу пользователей от потребления цифрового контента к покупке товаров – у ведущих маркетплейсов на это уходили годы. Так, только за первый квартал 2025 г. прирост товарооборота у TikTok Shop в США произошел на 82% по сравнению с предыдущим годом (у ближайшего конкурента – Amazon – этот показатель составил всего 22%).

По аналогичному пути идет и ряд российских платформ, развивающих смешанные форматы, которые позволяют интегрировать контентную и торговую функциональность в единый сервис или сервисы, тесто связанные друг с другом.

Смешение форматов и возможность использовать функционально разные платформы, чтобы получить один и тот же результат, признаются уже и на уровне судебных прецедентов.

Пример

В деле Federal Trade Commission v. Meta Platforms, Inc. суд отказал в удовлетворении требований Федеральной торговой комиссии США о принудительном выделении Instagram и WhatsApp из бизнеса Meta³. Он констатировал, что Федеральная торговая комиссия США не доказала наличия доминирующего положения указанных сервисов с учетом изменившейся конкурентной среды. И указал на методологическую несостоятельность позиции регулятора, основанной на устаревших подходах к оценке конкуренции, не принявших во внимание конкурентное взаимодействие спорных платформ с такими сервисами, как YouTube и TikTok, на более широком рынке социальных медиа (Federal Trade Commission v. Meta Platforms, Inc., No. 1:2020cv03590 – Document 693 (D.D.C. 2025).

Приведенный пример свидетельствует о том, что разграничение между разными типами цифровых платформ во многом утрачивает практическую значимость. Это явление указывает на необходимость более широкого подхода к оценке реальной конкуренции между платформами, которые на первый взгляд не взаимозаменяемы для пользователя.

Подходы к оценке границ цифровых рынков

Развитие экосистем и усиление их роли в конкуренции, мультифункциональность цифровых платформ, развитие омниканальных решений в разных сферах предпринимательской деятельности поднимают вопрос о подходах к оценке границ цифровых рынков и расчету долей их участников.

Может ли рыночная доля быть основным показателем доминирования цифровой платформы, или есть иные характеристики, которые свидетельствуют о наличии у хозяйствующего субъекта значительной рыночной власти? Каким должно быть значение рыночной доли для возможного вывода о доминировании? Должны ли границы цифровых рынков определяться по узкому критерию функционального назначения платформы? Это лишь немногие из тех вопросов, которые сегодня снова уместно обсудить, прежде всего в контексте разработки нормативного регулирования нетранзационных платформ, чтобы учесть особенности и пробелы, выявившиеся в ходе применения пятого антимонопольного пакета.

Так, в действующем российском законодательстве с учетом положений ст. 10.1 Закона о защите конкуренции сложилась интересная ситуация: на традиционных товарных рынках доминирующим может быть признан хозяйствующий субъект с долей ниже 35% (и вплоть до 8% при наличии соответствующих условий), тогда как на цифровых рынках хозяйствующий субъект с такой рыночной долей может оставаться вне сферы антимонопольного контроля. В результате крупные платформы, входящие в состав ведущих финансово-технологических экосистем, не признаются занимающими доминирующее положение и выпадают из сферы антимонопольного регулирования. Это происходит исключительно потому, что формально такие платформы не соответствуют количественному порогу, установленному в ст. 10.1 Закона о защите конкуренции, несмотря на то что их рыночные доли гораздо более подвижны и подвержены изменениям при сохранении значимой роли платформы для определения условий конкуренции на рынке в целом.

Представляется целесообразным рассмотреть возможность применять более гибкие инструменты оценки состояния конкуренции на цифровых рынках, основанные на анализе качественных характеристик доминирования.

Китайский опыт

С точки зрения оценки состояния конкуренции на цифровых рынках интересен опыт КНР.

В 2021 г. в Китае были приняты Антимонопольные руководящие принципы для платформенной экономики (далее – Руководящие принципы), закрепляющие комплексный подход к определению доминирующего положения на цифровых рынках, основанный преимущественно на анализе качественных характеристик рыночной власти. Документ предлагает следующую систему критериев для оценки:

• рыночные доли хозяйствующих субъектов (регулятор рассматривает этот показатель не как самостоятельный количественный критерий, а лишь как один из индикаторов потенциальной рыночной силы);
• способность оператора платформы контролировать состояние рынка, в том числе препятствовать входу третьих лиц;
• финансовые и технологические ресурсы оператора платформы, включая права интеллектуальной собственности и способность контролировать и обрабатывать данные;
• степень зависимости иных участников рынка от данного оператора в части осуществления транзакций и т. п.

Примечательно, что в проекте Руководящих принципов было положение, освобождающее регулятора от необходимости в определенных случаях провести анализ рынка и установить релевантный рынок для того, чтобы применить к цифровой платформе меры реагирования. Однако в итоговый текст это положение не вошло.

Из содержания Руководящих принципов видно, что китайский регулятор закрепил гибкий подход к оценке конкуренции на рынке на основании совокупности факторов, характеризующих те или иные платформенные отношения, не придав ни одному из критериев определяющего значения. Это позволяет в каждом конкретном случае устанавливать реальное влияние оператора цифровой платформы на состояние конкуренции и принимать необходимые меры.

Направления для совершенствования регулирования в России

Действующее российское законодательство устанавливает нормативное разграничение транзакционных (посреднических) и нетранзакционных платформ. Такое разграничение воспроизведено в том числе в Федеральном законе от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации», основные положения которого посвящены именно посредническим платформам. В целом этот подход соответствует логике пятого антимонопольного пакета, воплощенной в ст. 10.1 Закона о защите конкуренции.

Вместе с тем анализ современных тенденций развития цифровых рынков позволяет заключить, что рассматриваемое нормативное разграничение в значительной мере неприменимо в условиях массовой конвергенции платформенных бизнес-моделей.

Реальная архитектура конкуренции все больше определяется не типом платформы согласно ее изначальному позиционированию, а совокупностью качественных характеристик ее рыночной власти, к числу которых относятся принадлежность к экосистеме, степень формирования эффекта привязки и располагаемые технологические и иные ресурсы.

Назрела необходимость переоценить подходы к регулированию цифровых рынков не только применительно к нетранзакционным платформам, но и для всей сферы диджитал-экономики.

При разработке следующего антимонопольного пакета целесообразно будет осмыслить возможность перехода от преимущественной оценки количественных критериев доминирования к качественным. Это позволит регулятору более гибко реагировать на рыночные практики участников платформенного бизнеса, точнее устанавливать реальную роль тех или иных платформ в конкурентной борьбе и применять более широкий аналитический инструментарий.

¹ Авдашева С.Б., Юсупова Г.Ф., Корнеева Д.В. Конкурентное законодательство в отношении цифровых платформ: между антитрастом и регулированием // Вопросы государственного и муниципального управления. 2022. № 3. С. 71.

² Шаститко А., Паршина Е. Рынки с двусторонними сетевыми эффектами: спецификация предметной области // Современная конкуренция. 2016. Т. 10. № 1 (55). С. 6.

³ Деятельность Meta Platforms, Inc. (включая принадлежащие ей платформы Instagram и WhatsApp) признана экстремисткой и запрещена на территории Российской Федерации.