Телефон подписки
8 (800) 555-66-00
Новости зарубежного M&A
29 сентября 2022 г.
Новости зарубежного M&A
29 сентября 2022 г.
6–7 октября 2022 г. в Алматы пройдет VIII Евразийский антимонопольный форум. Организаторы – Агентство Республики Казахстан по защите и развитию конкуренции, Центр защиты конкуренции, Альянс антимонопольных экспертов и Международный центр конкурентного права и политики БРИКС.
15 ноября 2022 г. Право.ru проведет ежегодный Litigation Forum, на котором эксперты в области судебного процесса поделятся опытом и знаниями, необходимыми для эффективной работы.
Главная /  Аналитика /  И вновь о принципе исчерпания исключительного...
И вновь о принципе исчерпания исключительного права

Года полтора назад на страницах «Конкуренции и права»[1] обсуждались вопросы, связанные с применением принципа исчерпания исключительного права на товарный знак. Споры велись жаркие, и казалось, что вскоре будет найдено компромиссное решение. Но этого не произошло, и сейчас появились новые дискуссионные площадки.

 

В декабре 2014 г. состоялось первое заседание Рабочей группы по выработке предложений в отношении дальнейшего применения принципа исчерпания исключительного права на объекты интеллектуальной собственности при Коллегии Евразийской экономической комиссии (далее также – Рабочая группа). Она была создана по решению Совета ЕЭК. В нее вошли наиболее квалифицированные специалисты государственных органов и бизнес-сообществ Беларуси, Казахстана, России, а также представители ЕЭК. Перед Рабочей группой была поставлена задача разработать предложения по  дальнейшему применению принципа исчерпания исключительного права на товарный знак[2], учитывающие необходимость извлечения максимального положительного социального и экономического эффекта для всех государств – участников Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС).

Открывал заседание Рабочей группы ее руководитель Т.М. Сулейменов, член Коллегии (министр) по экономике и финансовой политике ЕЭК. Говоря об актуальности проблемы, он отметил, что исследования, проведенные по инициативе государственных органов, правообладателей, представителей бизнеса, различаются, а иногда и противоречат друг другу. Это вызвано сложностью в выборе источников данных, анализируемых сегментов рынка, а главное тем, какую позицию занимает орган или организация, заказавшие исследование.

Существование полярных точек зрения на характер принципа исчерпания права на товарный знак было проиллюстрировано изложенными на заседании мнениями.

Значительная часть участников обсуждения ратовали за региональный принцип исчерпания права, по-разному обосновывая эту позицию. Так, представитель Государственного комитета по науке и технологиям Республики Беларусь, указывая на преждевременность перехода к международному принципу, ссылался на очень непродолжительный период использования в Республике регионального принципа (после национального) и на отсутствие соответствующих исследований.

О предпочтении регионального принципа говорил представитель Ассоциации защиты и охраны фирменных наименований и товарных знаков «БелБренд». Он обратил внимание на необходимость более активного применения антимонопольного инструментария в борьбе с завышением цен на «брендовые» товары.

По мнению представителя Роспатента, региональный принцип исчерпания права в настоящий момент полностью соответствует обязательствам России по Соглашению о партнерстве и сотрудничестве между РФ и ЕС, а введение в рамках ЕАЭС международного принципа исчерпания права приведет к разному уровню правовой охраны в России и Европе.

Представитель Европейской бизнес-ассоциации в Казахстане привел данные исследования Министерства национальной экономики Республики Казахстан. Он отметил, что применение регионального принципа не влечет негативных последствий для малого и среднего бизнеса, тогда как в случае введения международного принципа возникает вероятность существенного ущерба правообладателей. По его мнению, сохранение регионального принципа позволит развивать национальное производство за счет иностранных инвестиций.

Не менее активно высказывались и сторонники международного принципа. Представитель ФАС России указал на целесообразность его установления, но с изъятиями в отношении инвесторов, локализовавших производство на территориях государств-участников. Такой же позиции придерживается и представитель Национальной палаты предпринимателей Казахстана.

Полагаю, эта точка зрения могла бы быть поддержана, однако она нуждается в тщательной проработке. Так, некоторое время назад появился законопроект, относящийся к легализации параллельного импорта и затрагивавший вопрос о правах инвесторов, локализовавших свое производство на территории РФ. Концептуально идея была неплохой, но реализована очень слабо. В законопроекте полностью отсутствовала информация о товарах (группах товаров), в отношении которых предполагалось введение международного принципа исчерпания права. Неудачными представлялись положения, указывавшие на «действия по локализации производства». Что предлагалось понимать под такими действиями? Подготовку документации по строительству производственного предприятия, процесс согласования с уполномоченными органами, само производство товаров на территории РФ и (или) что-то еще? И что такое локализация производства? Безусловно, существует какое-то общепринятое понимание этого термина. Но ни один из действующих законодательных актов не содержит его легального определения или признаков. Не предлагал такого определения и законопроект, который поэтому закономерно не был поддержан.

Мнение в поддержку введения международного принципа исчерпания права в ЕАЭС со ссылкой на правила Всемирной торговой организации было высказано представителем Фонда «Сколково». При этом указывалось на целесообразность установления переходного периода, во время которого в отношении определенных отраслей или товаров должен применяться региональный принцип.

Весьма категоричен был представитель Ассоциации европейского бизнеса, отметивший, что законодательство должно быть стабильным, это положительно влияет на инвестиционный климат. Он также сообщил о результатах проведенных Ассоциацией исследований, согласно которым введение международного принципа в ЕАЭС вызовет сокращение европейских инвестиционных программ.

Об отсутствии необходимых обоснований для введения международного принципа исчерпания права, а также систематизированной информации о негативном влиянии регионального принципа, в том числе на динамику цен, говорил представитель НП «Содружество производителей фирменных торговых марок «РусБренд». Как и некоторые другие члены Рабочей группы, он предложил изучить европейский опыт использования антимонопольных инструментов.

В завершение обсуждения руководитель Рабочей группы высказал мнение, что нужен системный подход к совершенствованию законодательства, установлению жестких требований к импортерам и продавцам товаров. Это позволит не допустить распространения некачественной и опасной продукции и одновременно подтолкнет к развитию антимонопольных инструментов для предотвращения злоупотреблений и недобросовестной конкуренции со стороны обладателей исключительных прав. Т.М. Сулейменов также обратил внимание Рабочей группы на то, как важно дать правовую оценку возможности ввести дифференцированный принцип исчерпания права, исходя из существующих международных обязательств государств-участников.

Членам Рабочей группы был дан ряд поручений с целью подготовить предложения по данной проблеме. Будем надеяться, это поможет найти сбалансированное и обоснованное решение.


Валентина Орлова,

руководитель практики интеллектуальной собственности

и товарных знаков компании «Пепеляев Групп»,

член Рабочей группы при ЕЭК,

доктор юридических наук, профессор



[1] См.: Орлова В.В. Актуально об интеллектуальном // Конкуренция и право. 2013. № 3.  С. 10−11.

[2] Но не на все объекты интеллектуальной собственности, как  следует из названия Рабочей группы.

Журнал «Конкуренция и право»
Читать    Подписаться

13 февраля 2015 г.

Оставить комментарий


Внимание! Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Вход для пользователей       Зарегистрироваться



Опрос
Предлагаемые в пятом антимонопольном пакете меры достаточны для выявления и пресечения антиконкурентных практик цифровых платформ?