Елена Петрусенко,

заместитель руководителя Московского УФАС России

Кирилл Агейченко,

начальник отдела по борьбе с картелями Московского УФАС России

Развитие инструментов антимонопольного контроля подталкивает недобросовестные компании к тому, чтобы изыскивать все новые тактики, приспосабливать их под современные условия правоприменения. В свою очередь регулятор непрерывно совершенствует методики выявления и пресечения сговоров. Рассмотрим три примера нестандартных картелей, раскрытых Московским УФАС России.

Три кейса

Кейс 1. Картель на конкурсах с использованием схемы «мнимый опыт»

В этом деле применялась новая схема картеля на торгах (п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», далее – Закон о защите конкуренции). Шестеро участников реализовали многоступенчатую стратегию, предусматривающую и ценовой демпинг («таран»), и использование подложных документов, и тактику создания видимости конкурентной борьбы.

Специфика проведения конкурсов предусматривает оценку заявок сразу по нескольким критериям. При этом каждый из участников сговора использует разные тактики поведения. На первый взгляд невозможно было сделать однозначный вывод, что все ответчики реализовали единую антиконкурентную стратегию. По их заверениям, каждый из них преследовал собственные коммерческие цели и вел конкурентную борьбу исходя из имеющихся ресурсов. Однако совокупность собранных доказательств подтвердила обратное.

Московское УФАС России установило (Решение от 23.12.2024 по делу № 077/01/11-3337/2024), что участники картеля распределили между собой роли на 28 конкурсах на выполнение работ по ремонту и содержанию зданий органов власти и подведомственных учреждений:

• роль А – победители: подавали наименьшее ценовое предложение со снижением начальной (максимальной) цены контракта (НМЦК) от 0 до 1%; представляли в составе заявок наибольший опыт выполнения аналогичных работ, который имел признаки фиктивности;
• роль Б – обеспечивали победу: снижали НМЦК от 36,5 до 55% в целях демпинга (присвоения максимальных баллов по ценовому критерию оценивания); не представляли документы для подтверждения опыта;
• роль В – создавали видимость конкурентной борьбы: снижали НМЦК и представляли документы в составе заявок для подтверждения опыта, но итоговые баллы с учетом действий участников А и Б не позволяли одержать победу.

Для реализации картеля трое из ответчиков (участники с ролью А) поочередно представляли в составе заявок фиктивные договоры выполнения работ и оказания услуг, которые якобы были заключены с иными хозяйствующими субъектами и стоимость которых многократно превышает выручку каждого из ответчиков за соответствующий период. В то же время участникам в роли Б в результате ценового демпинга присвоили максимальные баллы по ценовому критерию оценивания заявок. При этом они не могли быть признаны победителями, поскольку в заявках отсутствовали документы по критерию «опыт» (или было незначительное количество таких документов). Участники картеля, поочередно выполнявшие роль В, создавали видимость конкурентной борьбы на торгах путем подачи заявок, содержащих заведомо худшие показатели по сравнению с участниками А и Б.

Из-за всех этих действий стоимостной и нестоимостной критерии оценки заявок добросовестных участников девальвировались, и справедливая оценка стала невозможна. Победителем конкурсов систематически признавался участник в роли А с минимально возможным снижением НМЦК.

Ключевыми доказательствами стали:

• ретроспективный анализ участия ответчиков в торгах, который подтвердил нетипичность их поведения в ходе конкурсов;
• результаты анализа среднерыночного снижения НМЦК на торгах по аналогичному предмету, свидетельствующие о том, что ответчики извлекали выгоду, поддерживая начальный уровень цен на конкурсах.

Выявленный картель обеспечивал победу в конкурсах заранее определенному ответчику посредством того, что участники сговора манипулировали результатами (балами) оценивания заявок. При этом они использовали подложные документы по критерию «опыт», чтобы получить максимальные баллы по нестоимостному критерию, а также нивелировали ценовые предложения иных компаний путем ценового демпинга.

Примечательно, что ответчиков по этому делу Московское УФАС России ранее уже уличало в картельном сговоре, реализованном по классической модели отказа от конкурентной борьбы друг с другом на аукционах. Предыдущее решение антимонопольного органа и меры административной ответственности были поддержаны арбитражными судами (дело № А40-61061/2022). Однако в данном случае можно говорить о рецидиве правонарушения.

Осведомленность о применяемых антимонопольным органом подходах и методах доказывания картельных сговоров на торгах позволила ответчикам избежать следов косвенных доказательств при рассмотрении нового дела. Подобная практика свидетельствует о том, что недобросовестные хозяйствующие субъекты непрерывно совершенствуют антиконкурентные модели на торгах. Возникает вопрос о соразмерности применяемых мер ответственности для участников картелей, готовых совершить нарушение повторно, чтобы незаконно извлечь сверхприбыль, уровень которой может покрыть издержки в виде административных штрафов.

Комментарий «Конкуренции и права»

Кейс 2. Ценовой картель при реализации товаров на онлайн-платформах

Раскрытый в этом деле ценовой картель (п. 1 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) служит примером того, как в дистрибьюторских отношениях используется практика, при которой конечные потребители вынуждены приобретать товар по «искусственным» ценам, сформированным вне конкурентной среды.

Выявление подобной практики связано с вопросом: допустимо ли, чтобы производитель (дистрибьютор) товара диктовал своим контрагентам ограничения в реализации товаров, в данном случае при установлении цены потребителям?

Нарушение выявлено в действиях двух эксклюзивных дистрибьюторов детских игрушек иностранных производителей на территории России при оптовой реализации товаров контрагентам, выступающим в роли продавцов для конечных потребителей. Ответчики не занимались розничной продажей, а действовали на оптовом рынке в условиях конкурентных отношений.

В течение трех лет дистрибьюторы совместно и почти синхронно устанавливали уровень розничных цен на различные товарные позиции детских игрушек пяти производителей и контролировали, чтобы контрагенты соблюдали эти ценовые требования.

Действовал картель так:

• ответчики разработали и внедрили механизм минимальных розничных цен (МРЦ) продажи товаров потребителям, который закрепили в прайс-листах и регулярно доводили до контрагентов;
• ответчики мониторили цены розничной реализации и, если механизм МРЦ не соблюдался, направляли контрагентам требования устранить нарушения;
• при неоднократном нарушении уровня МРЦ ответчики применяли к контрагентам санкции экономического характера: приостанавливали программы лояльности (оптовые скидки), блокировали прием заказов и отгрузку товаров, расторгали договоры поставки.

Особенность этого дела – проведенная антимонопольным органом оценка действий ответчиков по контролю за ценообразованием на товары, реализуемые на маркетплейсах.

Ответчики ставили контрагентам условие, чтобы те продавали товары на маркетплейсах, только предварительно уведомив о намерении такой реализации. Это позволяло в последующем мониторить продажи. При этом не допускалось, чтобы контрагенты участвовали в маркетинговых программах и программах лояльности маркетплейсов, а также чтобы использовали собственные скидочные программы при реализации товаров в интернет-магазинах, поскольку такие действия могли привести к несоблюдению уровня МРЦ.

Примечательно, что ответчики требовали устанавливать цены реализации товаров на маркетплейсах выше, чем для продажи в розницу или на сайтах. Более того, они превентивно запрещали контрагентам сотрудничать с определенными маркетплейсами, которые автоматически применяли скидочные программы (например, промокоды) без согласия продавца, а также с площадками, на которых продавец не мог отказаться от участия в скидочной программе.

Как установлено Комиссией Московского УФАС России (Решение от 05.06.2025 по делу № 077/01/11-7407/2024), совместные действия ответчиков были направлены на реализацию ценовой и ассортиментной политики, а также на обеспечение показателей доходности и рентабельности хозяйственной деятельности. Эти цели достигались не в ходе добросовестной рыночной борьбы, а благодаря антиконкурентной практике оптовой реализации товаров в условиях совместного установления и поддержания единого уровня цен на товары, реализуемые в розницу.

Комментарий «Конкуренции и права»

Кейс 3. Картель на торгах с использованием консалтинговых услуг

Раскрытый в этом деле картель на торгах (п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) реализовали пять ответчиков, которые заключали с общим контрагентом идентичные договоры оказания услуг по сопровождению их финансово-хозяйственной деятельности, в том числе при участии в торгах.

Под видом заключения комплексных консалтинговых договоров ответчики разработали и применили схему взаимодействия, когда консалтинговая компания создана специально под участников сговора. Такой буфер в виде общего контрагента позволил исключить их ответственность: в торгах за них непосредственно участвовало другое лицо.

Контрагент, наделенный широкими распорядительными полномочиями, сходными с функциями управляющей компании, действовал от имени конкурентов. Из-за этого было трудно установить самостоятельное волеизъявление ответчиков на заключение и реализацию картеля.

Функционирование картеля обеспечивалось единым центром принятия решений и управления деятельностью всех участников сговора, в том числе основанного на договорах предоставления консалтинговых услуг. Собранная совокупность доказательств подтвердила, что под видом оказания таких услуг антиконкурентные действия от имени всех ответчиков совершались в едином центре, в который входили работники одного из ответчиков.

Цена поддерживалась на 253 аукционах на поставку медицинских изделий из нетканых материалов. Это стало возможным благодаря совместным действиям участников сговора при вспомогательной роли консалтинговой компании.

В практике антимонопольного органа встречались случаи, когда ответчики заключали договоры по сопровождению их участия в аукционе с одними и теми же контрагентами – как правило, ИП или небольшими обществами, оказывающими услуги тендерного сопровождения различным участникам торгов, не только ответчикам по конкретному делу. Подобные договоры заключаются с лицом, независимым по отношению к ответчикам, преимущественно для непродолжительного технического и (или) организационного сопровождения. Такая конструкция взаимоотношений типична для рынка, в то же время представляется, что препятствий для оценки действий ответчиков на предмет достижения картельного соглашения эти договоры не создают.

В комментируемом деле целенаправленно на длительный период была создана конструкция консалтинговых услуг, при которой общий контрагент наделен крайне широким функционалом по ведению хозяйственной деятельности ответчиков. Так размывались связи между волеизъявлением участников торгов (то есть участников картельного соглашения), их действиями в ходе торгов и последствиями в виде поддержания цены. При этом консалтинговая компания не образовывала одну группу лиц с ответчиками в соответствии с антимонопольным законодательством.

Московское УФАС России (Решение от 19.07.2024 по делу № 077/01/11-12593/2023) дало оценку заключенным договорам оказания консалтинговых услуг, признало их положения в части сопровождения ответчиков на торгах антиконкурентными, а реализацию договоров – одним из элементов функционирования картеля.

Работа Московского УФАС России по этому делу легла в основу исковых заявлений прокуратуры г. Москвы о взыскании с участников сговора полученного незаконного дохода в виде разницы между ценой заключенных госконтрактов и ценой, которая могла бы сложиться при отсутствии картельного соглашения.

Показателем, на основании которого произведен расчет взыскиваемых денежных средств, выступил анализ среднего уровня снижения цены на аналогичных торгах, который управление провело во исполнение п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства».

Полученная разница в процентном соотношении между уровнем снижения НМЦК, достигнутым участниками картеля, и уровнем снижения НМЦК на иных аналогичных торгах определена в качестве дохода, подлежащего взысканию в бюджет государства.

Как отметил суд, совокупный размер оплаты, осуществленный государственным заказчиком за поставленные ответчиком товары, несопоставим с их фактической стоимостью. Это подтверждено материалами антимонопольного дела, в рамках которого установлено, что средний процент снижения НМЦК при проведении иных аукционов в границах Москвы за аналогичный временной период был значительно выше (Решение АС г. Москвы от 31.03.2025 по делу № А40-310397/24).

Комментарий «Конкуренции и права»

Комментарии «Конкуренции и права»

Практические рекомендации по снижению бизнес-рисков дает Илья Тюленев, главный эксперт журнала «Конкуренция и право», руководитель антимонопольной практики «Пепеляев Групп».

Как не попасть в ловушку «мнимого опыта»

Кейс 1. Ответчики при участии в конкурсах представляли в составе заявок подложные документы по критерию «опыт», осуществляли ценовой демпинг («таран») и тактику создания видимости конкурентной борьбы.

Дело демонстрирует, что арсенал регулятора смещается от поиска классических косвенных доказательств к ретроспективному анализу поведения компаний и сравнению их ценовой стратегии со среднерыночной.

Рекомендации для бизнеса:

• проводите внутренний аудит тендерного отдела: регулярная проверка на соответствие поведения сотрудников рыночным стандартам («среднерыночному» снижению) поможет избежать обвинений в извлечении «сверхприбыли»;
• разрабатывайте карты рисков: для крупных инфраструктурных проектов критически важно иметь документальное обоснование каждого процента снижения цены, чтобы оно не было интерпретировано как «демпинг» или «таран».

Тонкая грань между маркетингом и картелем

Кейс 2. Два эксклюзивных дистрибьютора совместно регулировали действия оптовых покупателей товаров в целях установления и поддержания одинаковых розничных цен для потребителей.

Внимание регулятора сейчас приковано к контролю цен на маркетплейсах. Практика показывает, что даже благие цели – обеспечить доходность и рентабельность – не оправдывают установления минимальной розничной цены.

Рекомендации для бизнеса:

• пересмотрите дистрибьюторские соглашения: запреты на участие в программах лояльности маркетплейсов или требования установить цены выше розничных могут трактоваться как нарушение;
• проявляйте осторожность в мониторинге: регулярная рассылка требований об устранении нарушений ценовой политики воспринимается регулятором как контроль за соблюдением уровня цен.

Почему аутсорсинг не спасает от ответственности

Кейс 3. Ответчики реализовали картельное соглашение на торгах, используя схему передачи финансово-хозяйственных вопросов одной консалтинговой компании.

Единые центры принятия решений могут быть квалифицированы регулятором как признак обеспечения деятельности картеля. Регулятор размывает искусственные барьеры и доказывает реальное волеизъявление участников торгов.

Рекомендации для бизнеса:

• разделяйте распорядительные функции: широкий набор полномочий у внешнего консультанта должен быть экономически оправдан, иначе это может быть признано элементом функционирования картеля;
• проведите независимую экспертизу стратегии: внедрение системы антимонопольного комплаенса и регулярная оценка договоров с консультантами на предмет антиконкурентных условий позволяют нивелировать риски еще на этапе планирования.