Телефон подписки
8 (800) 555-66-00





Читать    Подписаться
Новости и события

Аналитический центр при Правительстве РФ изучил вопросы цифровизации тарифного регулирования
18 января 2019 г.

Ретейлеры подписали документ об отказе работать с производителями некачественных продуктов
18 января 2019 г.

Предлагается продавать алкоголь и табак только в специализированных магазинах
18 января 2019 г.

Андрей Цариковский рассказал о ноу-хау ФАС России при рассмотрении дел о двусторонних монополиях
18 января 2019 г.

все новости
 Самое читаемое

- Ценовые предписания ФАС России и управление издержками и рисками компаний
15877
- Правовое регулирование использования product placement в России
8153
- Антимонопольное регулирование США и Европы: проблемы сближения
11106
- Трансляция VII Петербургского Международного Юридического Форума
14033
- XIV деловой форум «Юридический форум России». Сессия «Антимонопольное регулирование 2018»
5129
- Что такое антимонопольный комплаенс?
12213
 Обзоры




Главная /  Выбор редакции /  Синергия антидемпинга и антитраста
Синергия антидемпинга и антитраста



Опубликовано в журнале «Конкуренция и право» № 6, 2018 г.


Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.05.2018 № 68 определен алгоритм оценки последствий для конкуренции в ЕАЭС при применении в отношении внутреннего рынка защитных мер. О том, для каких случаев такая оценка обязательна, кто ее инициирует, какие результаты могут повлиять на решение Комиссии использовать или не использовать подобные защитные инструменты, мы беседуем с директором Департамента антимонопольного регулирования ЕЭК Алексеем Геннадьевичем Сушкевичем.

 

– Алексей Геннадьевич, в каких случаях подготовка антимонопольным блоком ЕЭК заключения с выводами о последствиях воздействия защитной меры на конкуренцию будет обязательной процедурой?

– Ответ на этот вопрос содержится в пункте 221 Приложения № 8 к Договору о ЕАЭС1.

Там четко сказано: если в течение двух календарных лет, предшествующих дате начала расследования, доля производителя, который инициировал или поддержал заявление о проведении такого расследования, позволяет квалифицировать его положение на рынке как доминирующее, антимонопольный блок Комиссии готовит заключение об оценке последствий этой меры для конкуренции. Уточню, что имеется в виду доля производителя на рынке Союза аналогичного или непосредственно конкурирующего товара, которая равна или превышает 35 процентов.

Запрос на подготовку заключения нам направляет ответственное за проведение расследования подразделение ЕЭК – Департамент защиты внутреннего рынка. Причем мы можем получить его не только в начале, но и в процессе расследования.

 

– На основании каких данных Департамент защиты внутреннего рынка выявляет условия, которые требуют заключения антимонопольного блока?

– Департамент опирается на информацию, которую ему предоставили поддержавшие заявление хозяйствующие субъекты. При этом надо понимать, что в работу идут заявления только тех участников рынка, чья суммарная доля на нем превосходит пороговые значения: 50 процентов, когда речь идет о специальной защитной мере, и 25 процентов – об антидемпинговой или компенсационной.

Эти данные позволяют выявить крупных производителей, которые с большой вероятностью доминируют на рассматриваемом товарном рынке.

Взять, скажем, одно из последних расследований в отношении графитированных электродов. В этом случае все было очевидно. На территории ЕАЭС только один производитель таких электродов со 100-процентной долей производства на рынке, что дает веские причины для вывода о признаках его доминирующего положения.

 

– Департамент антимонопольного регулирования может сам инициировать оценку последствий защитных мер для конкуренции?

– Да, мы постоянно отслеживаем все расследования и в ряде случаев действуем на опережение. Если у нас возникают обоснованные подозрения, что на данном рынке есть субъект-доминант, обращаемся в Департамент защиты внутреннего рынка с письмом, в котором просим направить нам запрос на подготовку заключения.

 

– Решением Коллегии ЕЭК № 68 утверждены четкие требования к содержанию заключения антимонопольного блока Комиссии в отношении союзного рынка. А какую информацию ждете от антимонопольных органов государств – членов ЕАЭС, которым, в свою очередь, направляете запрос предоставить данные по оцениваемому рынку каждой страны?

– Мы ждем от них информацию о составе потребителей и производителей товара – объекта расследования внутри страны и выводы о том, какое возможное воздействие на них и на состояние конкуренции на соответствующем рынке каждого государства окажет предлагаемая мера.

Пока идет настройка процесса взаимодействия в этой части с антимонопольными ведомствами стран Союза.

 

– Как участники расследования и заинтересованные лица узнают, что будет проводиться оценка последствий влияния защитной меры на конкуренцию?

– В уведомлении о его начале нет информации о том, что предлагаемую меру оценят через призму последствий для конкуренции. Но, поверьте, участники прекрасно знают нормы Договора о ЕАЭС и понимают, в каких случаях потребуется заключение антимонопольного блока.

Кроме того, не забывайте, что есть и другая группа заинтересованных лиц: не производители товара, которые подверглись, предположим, демпинговому импорту, а его потребители. Сторона, которая может пострадать от введения защитной меры и которая как раз заинтересована в осуществлении антимонопольной экспертизы.

Уверяю, потребители не только четко отслеживают уведомления о начале расследований, но и мобилизуют нас.

Вернемся к примеру с графитированными электродами. Если производитель этого товара на территории Союза один, то потребителей – металлургических предприятий, выполняющих электроплавку стали с помощью таких электродов, десятки.

От металлургов в инициативном порядке сразу пошли письма и вся необходимая информация об исследуемом рынке. Их аргумент был такой: введение защитной меры привело к увеличению доли расходов на эти электроды в общей стоимости выплавляемой стали в десять раз.

 

– Какие выводы, сделанные в заключении антимонопольного блока ЕЭК, будут свидетельствовать об отрицательном влиянии предлагаемой к применению защитной меры на конкуренцию?

– Во-первых, вывод о том, появится или нет на рынке локальный монополист или не усилится ли рыночная власть какого-либо субъекта.

Во-вторых, прогноз ценовой динамики. И здесь действуют достаточно простые экономические закономерности: если на рынке возрастает концентрация, то ценовая динамика становится все более независимой от спроса.

Давайте рассмотрим на примере. В ноябре 2017 года была введена антидемпинговая пошлина в отношении ряда иностранных поставщиков на рынке уголков стальных горячекатаных. А изделие используется во множестве отраслей, и без него любое строительство практически невозможно.

Что мы видим в итоге? Спрос на эти уголки стагнирует. Спустя год он остался почти на прежнем уровне, колебания незначительные. Но вот цена на них выросла на 12–13 процентов.

Объяснение простое: крупный конкурент ушел с рынка, концентрация увеличилась, что вызвало такую ригидность и жесткость ценовой динамики, которая перестала реагировать на спрос. К тому же мы движемся и по стальным цельнокатаным колесам для железнодорожного транспорта, на этом товарном рынке ситуация несколько иная: на фоне признаков дефицита складывается тенденция роста цены товара.

О подобных антимонопольных рисках мы и предупреждаем Коллегию ЕЭК.

Большое достижение Решения № 68 в том, что наше заключение входит в комплект документов с итогами антидемпингового или компенсационного расследования к заседанию Коллегии. Выводы антимонопольного блока видят все министры и, голосуя за решение вводить или нет защитную меру, взвешивают потери от возможного искажения конкуренции в виде, скажем, отрицательной ценовой динамики или дефицита на рынке для потребителей, с одной стороны, и ущерб отрасли от возросшего или демпингового импорта – с другой. Будет ли приобретение от введенной меры превосходить потери от ограничения конкуренции? Целесообразно ли с учетом всех рисков ее применять?

 

– При принятии решения будут учитываться на паритетных началах ущерб от демпингового импорта и вред конкуренции?

– Сейчас преобладает мнение, что демпинговый импорт опаснее негативных последствий для конкуренции. Ее ценность и убывание этой ценности пока не настораживает так, как хотелось бы.

Мы считаем, что защитные меры должны быть экстраординарным шагом, их введение не может превращаться в рутину: такие решения должны быть единичными.

 

– Заключение, если оценка последствий для конкуренции была проведена, может оспариваться в Суде ЕАЭС? А бездействие ЕЭК, выраженное в том, что такую экспертизу не проводили?

– Оспаривание решения Коллегии ЕЭК о введении защитной меры возможно, нашего заключения – нет, поскольку это внутренний акт Комиссии.

Бездействие же ЕЭК, выраженное в том, что она не провела оценку последствий на соответствующем товарном рынке, вполне может быть обжаловано. Но такая практика не стала и вряд ли станет массовой, поскольку антимонопольный блок сам проявляет инициативу в этом вопросе.

 

– Может быть обжаловано решение Коллегии, если оно мотивировано именно заключением антимонопольного блока? Например, участником расследования, который поддерживал защитную меру, если ее в итоге не ввели из-за вероятных отрицательных последствий для конкуренции?

– Такое вполне возможно. Орган, издавший акт, должен будет доказывать в суде его законность и обоснованность нашего заключения, исходя из которого принято решение использовать или нет такой защитный инструмент.

 

– Заключение подготовлено, расследование завершено, допустим, введением защитной меры. Но ведь состояние конкуренции на том или ином рынке не статичное. Проводится оценка последствий после того, как она заработала?

– Да, в случаях, когда Коллегия дает нам поручение, мы раз в полгода ее информируем и готовим заключения о динамике цен на товары на рынках Союза, которые находятся под защитной мерой. В частности, сейчас анализируем и предоставляем данные о ценах на те же уголки и колеса для железнодорожного транспорта.

По результатам мониторинга цен могут быть выявлены признаки нарушения общих правил конкуренции.

 

О личном

 

Что Вас вдохновляет?

Труды ученых-подвижников.

 

Какая эпоха Вам созвучна?

Эпоха перемен.

 

Как Вы считаете, риск – благородное дело?

Не люблю риск.

Интервью подготовила

Оксана Бодрягина,

шеф-редактор журнала «Конкуренция и право»

1 Договор о Евразийском экономическом союзе (подписан в Астане 29.05.2014).


27 декабря 2018 г.

Оставить комментарий


Внимание! Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.








 

№ 5, 2018 (сентябрь-октябрь)

 Опрос

Какие законодательные шаги необходимо предпринять в первую очередь для эффективного развития конкуренции на уровне ЕАЭС?