Разнообразие форм: проблемы квалификации недобросовестной конкуренции

Версия для печати Печатать

Опубликовано в журнале «Конкуренция и право» № 3, 2017 г.


5 января 2016 г. вступили в силу положения новой гл. 2.1 Закона о защите конкуренции 1, содержащей детализированные запреты на различные формы недобросовестной конкуренции. Изменилась ли практика антимонопольного органа и арбитражных судов за время действия новых норм?

 

С момента вступления в силу четвертого антимонопольного пакета, который среди прочего уточнил нормы о недобросовестной конкуренции, прошло почти полтора года. Введение гл. 2.1 Закона, содержащей восемь отдельных уточненных составов недобросовестной конкуренции, должно было закрепить сложившиеся в правоприменительной практике правила. И сейчас особенно интересно проследить, изменилась ли практика ФАС России и арбитражных судов.

Значительных изменений не произошло. Но так как были выделены детализированные составы и введены несколько новых форм недобросовестной конкуренции, одни и те же действия хозяйствующих субъектов могут квалифицироваться по-разному.

Примером может послужить дело о приобретении и использовании исключительных прав на товарный знак VASHERON.

ФАС России обвинила ООО «Торговый альянс ВАШЕРОН» в нарушении ч. 2 ст. 14 Закона о защите конкуренции. Дело было возбуждено по заявлению компании «Вашерон & Константин», правообладателя товарного знака VACHERON CONSTANTIN (Решение ФАС России от 17.03.2013 по делу № 08/27562/13). Заявитель указал, что ответчик, зарегистрировав свой товарный знак в отношении кожгалантерейных товаров, пользовался известностью и репутацией бренда заявителя — производителя часов премиум-класса.

Примечательно, что заявитель и ответчик не были конкурентами, хотя обычно это необходимое условие дел о недобросовестной конкуренции. Тем не менее ФАС России указала, что приобретение и использование товарного знака VASHERON давало необоснованные преимущества ответчику перед его конкурентами, поскольку привлекало внимание к товарам благодаря репутации бренда VACHERON CONSTANTIN. Позицию антимонопольной службы впоследствии поддержал Суд по интеллектуальным правам (Решение от 21.03.2014 и Постановление от 04.07.2014 по делу № СИП-363/2013).

Подход ФАС России логичный и оправданный. Но не совсем понятно, как будет складываться практика по аналогичным делам.

В свете введения в Закон о защите конкуренции гл. 2.1 и нескольких новых составов недобросовестной конкуренции (в частности, ст. 14.6 и 14.8) действия ответчика по приведенному в качестве примера делу могли бы квалифицироваться сразу по трем составам. Например, представители ФАС России предлагают квалифицировать их как использование и умаление чужой деловой репутации по ст. 14.8 (иные формы недобросовестной конкуренции) 2.

В появившейся после 5 января 2016 г. правоприменительной практике встречаются разные варианты квалификации подобных действий: по ст. 14.4 — недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации, и 14.6 — недобросовестная конкуренция, связанная с созданием смешения.

Надеемся, что ФАС России придет к единообразию по вопросу квалификации. Иначе введение гл. 2.1 может усложнить регулирование и уменьшить положительный эффект от новых норм.


Елена Соколовская,

главный эксперт журнала «Конкуренция и право»

 

1 Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее также — Закон).

2 Николай Карташов о новых подходах к недобросовестной конкуренции // Сайт ФАС России. 20.04.2016. URL: http://fas.gov.ru/press-center/news/detail.html?id=45459.


Журнал «Конкуренция и право»
07 июня 2017 г.

Оставить комментарий


Внимание! Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Вход для пользователей       Зарегистрироваться